Перевод на юридический язык В рамках уголовного дела в 2023 году вынесен приговор по ч. 2 ст. 118 УК РФ. В ходе рассмотрения уголовного дела были проведены две экспертизы: Комплексная амбулаторная судебная психолого‑психиатрическая экспертиза, установившая наличие у потерпевшего психического расстройства в форме фобического тревожного расстройства в детском возрасте (по МКБ‑10 — F 93.1). Экспертиза, установившая причинение тяжкого вреда здоровью, поскольку указанное психическое расстройство находится в причинно‑следственной связи с противоправным деянием, совершённым в отношении потерпевшего. С 2024 года рассматривается гражданский иск о возмещении вреда, причинённого потерпевшему в результате нравственных и физических страданий. В рамках гражданского судопроизводства суд назначил проведение судебно‑медицинской экспертизы и поставил перед экспертами следующий вопрос: «Какова степень тяжести вреда здоровью, причинённого ребёнку психическим расстройством в форме „фобического тревожного расстройства в детском возрасте“, определённая в соответствии с Порядком, установленным приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н?» Вместе с тем, согласно имеющимся документам, экспертиза проведена специалистами, обладающими квалификацией исключительно по специальности «Судебно‑медицинская экспертиза». В заключении отсутствуют сведения о наличии у экспертов: базовой квалификации врача‑психиатра; действующего сертификата (свидетельства об аккредитации) по специальности «Судебно‑психиатрическая экспертиза». Возникают следующие правовые вопросы: Является ли нарушением проведение экспертизы в соответствии с приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н при отсутствии в составе экспертной комиссии врача — судебно‑психиатрического эксперта? Допустимо ли расхождение в выводах экспертиз, проведённых в рамках уголовного и гражданского судопроизводства (в уголовном деле установлен тяжкий вред здоровью, в гражданском — вред средней тяжести), и может ли суд в рамках гражданского дела выходить за пределы ранее установленных в уголовном процессе обстоятельств? Какие процессуальные и материально‑правовые нарушения могут возникнуть при дальнейшем рассмотрении требования о компенсации морального вреда с учётом указанных расхождений в выводах экспертиз и потенциальной недостаточности квалификации экспертов, проводивших судебно‑медицинскую экспертизу в рамках гражданского процесса?

Здравствуйте, Светлана!

1. Назначение и проведение судебно-медицинской экспертизы для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека в виде психического расстройства, комиссией экспертов без привлечения врача - судебно-психиатрического эксперта либо врача-психиатра является существенным нарушением законодательства Российской Федерации.

В силу ст. 85 ГПК РФ и ст.16 ФЗ от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт обязан дать объективное заключение только в пределах своей специальной компетенции.

Согласно медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, квалификация психического расстройства и проведение судебно-психиатрического освидетельствования относятся к исключительной компетенции специалистов в области судебно-психиатрической экспертизы. Проведение такого исследования исключительно врачами -мсудебно-медицинскими экспертами, не обладающими специальными знаниями и действующими аккредитациями в области психиатрии и судебно-психиатрической экспертизы, влечет недопустимость полученного заключения на основании части 2 статьи 55 и статьи 60 ГПК РФ.

2.Расхождение в выводах экспертиз относительно степени тяжести вреда здоровью в данном контексте недопустимо, а суд в гражданском процессе не вправе ставить под сомнение вступивший в законную силу приговор суда в части квалификации деяния и установленных фактов.

Согласно ч.4 ст.61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Поскольку квалификация преступления по ч.2 ст.118 УК РФ и сам вступивший в силу приговор от 2023 года основаны на юридически установленном факте причинения именно тяжкого вреда здоровью (психического расстройства, находящегося в причинно-следственной связи с деянием), переоценка данного обстоятельства в рамках гражданского дела противоречит принципу преюдиции и обязательности судебных актов, закрепленному в ст.13 ПК РФ.

При наличии противоречий между заключениями экспертов суд был обязан обсудить вопрос о назначении повторной или комиссионной комплексной экспертизы в порядке статьи 87 ГПК РФ с участием судебно-психиатрических экспертов, а не принимать вывод, опровергающий преюдициальный факт.

3.При дальнейшем рассмотрении дела вынесение решения на основании заключения экспертов, не обладающих надлежащей квалификацией, повлечет процессуальное нарушение в виде использования недопустимого доказательства (статьи 55, 60, 67, 86 ГПК РФ) и нарушение правил о преюдиции (ст.61 ГПК РФ), что является безусловным основанием для отмены судебного акта в апелляционном или кассационном порядке.

С материально-правовой точки зрения занижение степени тяжести вреда здоровью с тяжкого до средней тяжести необоснованно исказит характер и степень физических и нравственных страданий потерпевшего, определяющих в соответствии со ст.ст.151,1099, 1101 ГПК РФ размер денежной компенсации морального вреда.

Использование недостоверного вывода о категории тяжести вреда приведет к нарушению принципа разумности и справедливости при определении размера компенсации и снижению суммы, подлежащей взысканию в пользу потерпевшего.